« Прихоть и правило | Main | Скульптура и архитектура Венеции »
Развитие маньеризма в Центральной Италии
Следом за первым этапом флорентийского маньеризма, с его умозрительным и проблемным искусством, наступает этап, который часто расценивается как упаднический. На самом же деле это был период упорядочения и распространения новой культуры. Крупнейшим представителем второго этапа маньеризма был Джорджо Вазари (1511 —1574), живописец и архитектор. Наиболее значительной, однако, является его деятельность как историка искусства: его «Жизнеописания» художников, от Чимабуэ до Микеланджело, ознаменовали переход от написания трактатов к историографии, то есть от теории к истории искусства. Для Вазари своего высшего проявления искусство достигло в творчестве Микеланджело, и поэтому невозможно придумать или создать что-либо действительно новое, можно лишь воспроизвести тот путь, который привел к вершине. Подход Вазари чисто человеческий: он называет историей или развитием культуры то, что кажется божественным чудом, то, что передает доступным всем языком послание гения. Микеланджело не был теоретиком и не походил на какой-то идеальный образ, его величие состояло в томительном поиске, в драме его жизни, прожитой для искусства. Итак, достойны подражания не столько созданные им формы, сколько идейная насыщенность его произведений, его постоянное стремление преодолевать творческие трудности.
Как художник Вазари ставит перед собой задачу распространять, конкретизировать и воплощать на практике художественный идеал. Работая над проектом здания Уффици (1560), он обращается к тому высочайшему замыслу, который Микеланджело вынашивал, создавая библиотеку Лауренциана. Длинный закрытый зал, почти полностью отделенный от окружающего мира, превращается в уходящую вдаль открытую улицу: два вытянутых фасада, благородно украшенных тремя ярусами окон, расположены один напротив другого и соединены в глубине небольшим портиком. «Метафизическое» пространство микелан-джеловской библиотеки становится вполне преодолимым городским пространством: «высочайшее» преобразуется в величественное, поэзия— в благородство языка, духовная насыщенность—в строгость и изысканность форм. Как живописец Вазари создал росписи, написал портреты и картины на религиозные, исторические и мифологические сюжеты. Руководствуясь преисполненными морализмом идеями Контрреформации, он все же старался примирить их с поиском красоты формы, не лишать искусство его непосредственной функции: выражать возвышенным и благородным языком мысли столь же возвышенные и благородные. Отныне объектом поиска и исследований стала не красота как идея, а стиль, который через искусство распространяется на поведение и стиль жизни, вкусы обществу начинает диктовать искусство.